Возникновение праздников Мехргон и Сада, как и ныне более известного праздника — Навруз, имело под собой твердую почву, чем обусловлено их существование по настоящее время в материальной культуре разных народов персидского происхождения. Так, у них Сада воспринимается как праздник почитания огня, его возникновение связывается с именем легендарного Хушанга – второго правителя Древнего Ирана из династии Пешдадидов.

Традиция празднования Мехргона восходит к эпохе неолита – бронзового века (IV—III тыс. до н. э.). Его происхождение связывают с началом правления царя Фаридуна, который вместе с кузнецом Кова и не без помощи богов посадил на цепи тирана Заххока на горе Дамаванд. После смерти Заххока (на шестой день после пленения) Фаридун приказал всем последователей зороастризма носить пояс — кушти.

Безусловно, эти праздники имеют непосредственное отношение к земледельческому труду. В дни праздника Сада (за 50 дней до Навруза) народ не только зажигал ритуальный огонь: земледельцы удобряли землю, готовили семена, орудия труда. Мехргон празднуют осенью, а это – пора сбора урожая.

Вместе с тем, эти праздники являлись общенародными и отмечали их не только земледельцы. В числе других, ремесленники также соотносили с ними свои традиции, обряды и ритуалы. Основатели общенародных празднеств выступали, кроме того, в качестве зачинателей разных ремесел. Особенно известны их заслуги в деле зарождения различных текстильных промыслов. Так Хушанг — преемник Каюмарса и инициатор празднования Сада, признается в качестве основоположника текстильной обработки шерсти. Он, пишет автор «Истории пророков и царей» М. Табари, ввел ткачество шерстяных ковров и выделку шуб из меха лис, соболей, зайцев [1, Т. 1, C. 36, 43, 54, 57, 66-68]. Хотя А. Фирдавси не соглашается с таким мнением. По его утверждению, в период царствования Хушанга все одеяние людей состояло только из листьев и травы:

Довольства не знали в те давние дни,
Одеждою листья служили одни…

Заслугу обучения людей ковроткачеству А. Фирдавси приписывает Тахмурасу – третьему правителю Древнего Ирана:

Царь новому делу людей стал учить,
Овечье руно состригать и сучить;
Учил превращать в одеянье руно,
Ткать так, чтоб ковром становилось оно [16, С. 43-46].

В свою очередь, в «Науруз-наме» Омара Хайяма утверждается, что Хушангом были изобретены ткацкое ремесло и искусство перемотки шелка из коконов. Затем Тахмурас научил людей ткать шерстяные и шелковые ткани [11, с. 135].

Ткачество из хлопка и шелка возникло, пишет М. Табари, во времена царствования четвертого иранского правителя – Джамшеда, основоположника традиции празднования Навруза. Именно царь Джамшед первым осуществил подразделение людей по роду занятий. Были составлены четыре группы, одну из которых составили ремесленники. Тем самым было положено начало специализации по профессиональному признаку [1, т. 1, с. 36, 43, 54, 57, 66-68]. С такой постановкой вопроса согласен и автор «Шахнаме». Джамшед — брат Тахмураса и его преемник, говорит А. Фирдавси, научил людей использовать в ткачестве лен и шелк, вырабатывать узорчатые шелковые ткани и превращать все это в одежду. При нем человечество освоило, кроме того, технику отбелки суровых тканей:

Затем он для битв и пиров изобрел
Одежды: еще полстолетья провел
За выделкой шелка, мехов, полотна
Из коконов, шкурок и светлого льна,
Прясть нити учил он и, вставь за станок,
Вплетать хитроумно в основу уток.
Людей и кроить он и шить научил,
Свое одеянье белить научил [16, с. 43-46].

По сведениям О. Хайама, в эпоху владычества и при непосредственном участии царя Джамшеда было начато производство златотканых материй девбофт / дебо [11, с. 135].

Хусусият ва сатҳи тамаддуни муосир дар мавҷуд будани масоили доғи глобалӣ, ки натанҳо ба сарнавишти ашхоси алоҳида, гурӯҳҳои иҷтимоӣ, миллат, синф, минтақа, қитъа, балки ба тамоми башарият дар маҷмуъ алоқаманд аст, инъикос мегардад.

В главе «О природе людей» наиболее значительного сочинения на пехлевийском языке «Бундахишн» утверждается, что Машйа и Машйане (потомки Каюмарса), выросшие из земли, «тридцать дней шли без пищи, накрываясь одеждой из травы». Затем «они накрылись одеждой из шкуры, а затем в степи сделали одежду из грубой пряжи», — пишет далее автор произведения. В другой главе указанного памятника письменности IX в. – «О свойствах растений» — в числе растений, дающих краску для одежды, перечислены шафран, бразильское дерево, имбирь и др. Заслуживают также внимания, относящиеся к рассматриваемой теме, выдержки из парфянской поэмы о споре между финиковой пальмой и козой, которая приведена в 20-й главе «Бундахишна». Из текста поэмы узнаем, что из козьей шерсти издавна выделывали мешки, подпруги, «толстую скатерть для великих пиров», красивый «йолварг» (?) – одеяние знатных вельмож, священный белый пояс, царское белье, а из листьев финиковой пальмы – веревки. В затеянном споре коза побеждает пальму, уподобляя ее «колу ткачей» [7, гл. 20].

Согласно ат-Табари, первую одежду человеку дал господь. Поселив прародителей человеческого рода в раю, Бог снабдил Адама новыми одеяниями, а позже сотворил одежду и для Евы. Затем, когда первые люди искусили плод запретного дерева, их одежда по велению всевышнего исчезла [1, т. 1, с. 31, 33-34, 36-37]. Историк XV века Мирхонд в «Равзат ус-сафо» пишет, что тогда прародителям человеческого рода не осталось ничего другого, как прикрыть свою наготу фиговыми листьями [9, с. 76].

Бог одарил человека текстилем не только в раю, но и на земле. Как пишет автор «Истории Систана», перед смертью Адам написал завещание на райском белом шелке на имя Шиса (пророка Сифа), которого первый человек признал духовным наследником и поставил во главе всех своих потомков. Эта материя (паринд — ?) была доставлена архангелом Гавриилом опять же из рая. Получив наставления отца, новый властелин мира Шис облачился в «два покрывала, цветом и блеском как солнце», переданных по велению всевышнего с того света. Кроме того, в саван, ниспосланный по воле господа, архангел Гавриил облачил и тело покойного Адама [8, с. 117-118].

Заметим здесь что, по словам автора словаря XVII века «Бурхони коте’», первой одеждой, появившейся на земле, было изделие из шелковой материи парниён. Именно ее якобы архангел Гавриил доставил сюда из рая. По этой причине древние властелины в праздники носили одежду из парниён, считая это доброй приметой [10, т. 1, с. 172, 232, 233]. В Коране же райской считается одежда, изготовленная из тканей парча и сундус зеленого цвета. Людей, проживших безгрешную жизнь, говорится в священной книге мусульман, там ждут постели из материи сундус.

Наиболее раннее упоминание златотканой одежды содержится в гимне Яшт V старейшего памятника древнеиранской литературы «Авеста». Составитель указанного гимна «одел» мифологическую богиню воды и плодородия Ардвисуру Анахиту «в нарядный плащ с обильными складками, златопрядный» [2, с. 243].

Мифические сведения о возрождении текстильных промыслов после всемирного потопа содержатся в «Равзат ус-сафо». Мирхонд пишет, что Чин («Китай») — сын Ёфиса (Иафета) изобрел прием тканья узорчатых тканей, научился использовать коконный шелк и обучил этим ремеслам своих сыновей. Сын Чина по имени Мочин научил потомков шерстопрядению и ткачеству шерстяных материй [9, с. 161-162].

Занимательные сведения по теме можно найти и в народной мифологии. Религиозная оболочка ремесла в виде цеховых культов нашла свое отражение в текстах трактатов по профессиям – рисола. Согласно этим произведениям, основатели разных направлений ремесел становились их покровителями, патронами – пири касб. Так, первым ткачом считался Адам, первой пряхой – Ева. Патроном трепальщиков волокна в Дарвазе по одной версии, считали Ахмеда. Возможно, это имеет отношение к почитаемому святому Ахмед-Пахлавану Земчи, могила которого находится в Хиве. По другой версии, покровителем этого ремесла признавался Зиндапир — Живой Старец (Живой Покровитель) [6, с. 217].

Изготовление пряжи считалось женским трудом, значит, патронессой прях должна была стать женщина. В Самарканде ею признавали Биби-Ресанда — Госпожу Пряху, образ которой исходит к первой на земле женщине. В Дарвазе ее называли Биби-Хаво – Госпожа Ева, в Язгулеме — Момо-Хаво — Праматерь Ева. Ей посвящали отдельные дни недели. В такие дни заниматься прядением запрещалось. В то же время, в разных местах не было единого святого дня для прядильщиц. Так, известно, что в Верхнем и Центральном Зеравшане патронессу прях называли Биби-Сешанбе (Госпожа Вторник), кое-где Биби-Чоршанбе (Госпожа Среда), в Каратегине же — Биби-Панджшанбе (Госпожа Четверг) [6, с. 221; 15, с. 35].

В существование небесной патронессы Биби-Жибецак – Госпожи Пряхи верили и в долине Хуф (Рушан, Шугнан). Здесь прядением овечьей шерсти на веретене чалак и самопрялке чарх занимались женщины. Пряха, начиная работу, должна была молвить: «О Госпожа Пряха, помоги мне скорее кончить работу». Якобы по ночам Биби-Жибецак приходила в дом, где была прялка и сама занималась прядением. Особо искусными пряхами становились только те женщины, которые, проснувшись рано утром, находили между косяками дверей спрятанную пряжу, выделанную Биби-Жибецак. Искать позднее было бесполезно, так как Госпожа Пряха забирала ту пряжу, и уносила в пустыню.

В Хуфе прядение козьей шерсти было занятием мужским. Работу они выполняли на лякивдз — примитивнейшем веретене в виде ровной палочки с расщепом на одном конце. Патроном мужчин считался дух Заус-Жибецак. Он также приходил по ночам. О его посещении хозяин догадывался по изменению места расположения веретена, когда по рассеянности Заус-Жибецак клал его в другое место [4, с. 209-210].

Покровителем шелкомотальщиков считается Айюб-пайгамбар (пророк Иов). Согласно легенде, когда по воле Всевышнего он многие годы лежал неподвижно больной и израненный, на нем появились черви. Один из них взобрался на тутовое дерево, досыта насытился тутовыми листьями и искусно свил вокруг себя гнездо. Человек, случайно проходивший мимо дерева, заметил удивительное гнездо, снял его с дерева и принес домой. Здесь, проходя мимо очага, он случайно уронил находку в котел с горячей водой, а, когда хотел ее вытащить, из котла вытянулась нить. Так впервые был обнаружен шелк. Жители Ферганской долины считали, что история эта происходила в их краях. Черви, упавшие с тела Иова в воду, превратились, якобы, в пиявок, а те, которые забрались на тутовое дерево – в шелкопряд. Впрочем, считать Фергану местом зарождения шелководства можно с таким же успехом, как приписывают данный статус Китаю, граничащему с этой долиной (мнение А. Серебренникова) [5, с. 136; 14, с. 162].

В Хорезме покровителем шелководства считали шейха Мухтара. Патроном шелкоткачества признавался Хазрати Бурх Сармасти Вали – Почтенный Бурх Опьяненный Святой. Кроме того, его считали своим покровителем все наемные ткачи независимо от их конкретной специализации. Одни называли его Бурхавлиё — Провидец Бурх или Каштаавлиё – Провидец Кашта, другие, например, туркмены – Буркут-Бобо, третьи — Бурхдевона – Безумный Бурх. Это, видимо и стало причиной того, что в прошлом наемные ткачи имели прозвище Девонабача – Безумные дети. Что касается времени жизни святого Бурха, по легенде, он общался с богом и дружил с пророком Микаилом. Согласно «Тавриту», этот пророк жил в XIII в. до н.э., т.е. 3300 лет тому назад и о нем было известно еще до арабского завоевания Центральной Азии [5, с. 133-134].

Основателем классического ремизного ткацкого станка признается пророк Даниил, чья мнимая могила находится в пригороде Самарканда. Его считали покровителем вязчиков ремиз. В то же время, считается, что без участия архангела Гавриила не обходится ни одно изобретение, к какому бы ремеслу оно не относилось. Он, а также иблис – дьявол, являются авторами многих хитроумных технических усовершенствований и изобретений [15, с. 33].

В «Трактате набойщиков» относительно возникновения набойки записано следующее предание: «Когда по воле Бога город Содом был разрушен, а его жители истреблены, святой Лот так разрыдался, что из его глаз вместо слез потекла кровь. Так как одет он был в белое, его одежда покрылась красными пятнами. Обеспокоенный Лот обратился к небесам. Бог поручил архангелу Гавриилу вынести из рая для передачи Лоту одну пару штампов черного цвета, что соответствовало цвету глаз того». С учетом этого, в указанном произведении, составленном как утверждается, имамом Джафаром ас-Садиком (пятым шейхом суфийского ордена Накшбандон), святой Лот признается патроном набойщиков. В свою очередь, в качестве зачинателя отбеливания тканей (а также прядения) следует признать архангела Гавриила, говорится в трактате [13, с. 246, 250].

Для ткачей покровителем был Шис-пайгамбар – пророк Сиф, сын Адама и Евы, правивший на земле вслед за отцом и проживший девятьсот двенадцать лет [6, с. 230; 15, с. 33]. В Бухаре патроном ткацкого ремесла считался Абуханифа или Имоми Азам, который занимался ткацким промыслом в VIII веке [3, с. 670]. Патроном ткачей бархата в «Трактате ткачей» признается мудрец Лукман, а покровителем ткачей пестряди – святой Шойимардан («Повелитель мужчин»), что соотносится с именем Хазрати Али. Основателем узорного ткачества назван Шейх Бахавуддин Накшбанд — мусульманский святой, выходец из Бухары, основавший в XIV веке суфийский орден Накшбандон (букв. «орнаменталисты, мастера по узорам»). Изобретателем тканья на станке урмак в этом культовом сочинении называется святой Мустафа, а первым заправщиком берда – авторитетный знаток Корана и суфизма, персидский поэт Асадулла Галиб. Утверждается также, что первый шерстяной ковер был выткан архангелом Гавриилом, а первый молитвенный коврик из хлопка — святым Шисом [12, л. 4-5, 24].

Таким образом, приведенные сведения научно-популярного характера подтверждают ценность материалов древней литературы, народной мифологии, а также имеющих отношение к традиционным праздникам, для формирования наших познаний об истоках материальной культуры народов. Эти сведения приобретают особое значение при изучении начального этапа истории ремесла, когда другие источники не могут пролить свет на картину их зарождения. Исходя из этого, следует подчеркнуть важность предпринимаемых сегодня в Таджикистане шагов, направленных на возрождение и популяризацию таких истинно народных праздников, как Мехргон и Сада.

Литература
1. Абуали Мухаммад Ибн Мухаммади Балами. История Табари (на тадж. яз.): В 2-х т. – Тегеран, 2001. – Т. 1-2.
2. Авеста в русских переводах (1861-1996). – С.-Пб., 1997.
3. Айни С. Воспоминания (на тадж. яз.). – Душанбе, 2009.
4. Андреев М.С. Таджики долины Хуф (Верховья Аму-Дарьи). – Сталинабад, 1958. — Вып. 2.
5. Джаббаров И.М. Ремесло узбеков Южного Хорезма в конце XIX — начале XX в. (Историко-этнографический очерк) // Среднеазиатский этнографический сборник. – Л., 1971. – Вып. 3: Занятия и быт народов Средней Азии. — С. 72-146.
6. Ершов Н.Н. Ткачество // Таджики Каратегина и Дарваза. — Душанбе, 1966. — Вып. 1. — С. 212-230.
7. Зороастрийские тексты. Суждения Духа разума (Дадестан-и меног-и храд). Сотворение основы (Бундахишн) и другие тексты / Изд. подгот. О.М. Чунаковой. — М.: Издат. фирма “Восточная литература” РАН, 1997.
8. История Систана (Та’рих-и Систан) / Перев. с перс., введ. и комментарий Л.П. Смирновой. – М.: Наука, 1974.
9. Мирхонд Мухаммад ибн Ховандшох. Равзат ус-сафо фи сирати –л-анбиёи ва-л-мулуки ва-л-хулафо («Сад чистоты в жизнеописаниях пророков, царей и халифов»). – Душанбе: Эр-Граф, 2004. – Кн. 1.
10. Мухаммадхусайн Бурхон. Бурхони коте’ (перс.). – Душанбе: Адиб, 1993, 2004. – Т. 1-2.
11. Омар Хайам. Навруз-наме (на тадж., рус. и англ. яз.). – Душанбе: Адиб, 2012.
12. Рисолаи бофандаги («Трактат по ткачеству»). – Архив Института востоковедения и письменного наследия Академии наук Респ. Таджикистан. – Док. № 1514. – 24 л.
13. Рисолаи читсозон («Трактат набойщиков») // Источники литературы о доблести (на тадж. яз.) / Курбон Восеъ, Рухшона Восеъ. – Душанбе: Дониш, 2008. – Кн. 1. – С. 241-250.
14. Серебренников А.Г. Шелководство в Ферганской области // Ежегодник Ферганской области.– Новый Маргелан, 1902. – Т. 1. – С. 159-249.
15. Сухарева О.А. О ткацких ремеслах в Самарканде // История и этнография народов Средней Азии: Сб. ст. – Душанбе, 1981. – С. 25-37.
16. Фирдоуси. Шах-наме: В 9 т. (на тадж. яз.) – Душанбе: Адиб. – Т. 1. – 1987.

Иброхимов М.Ф., Хакимова З.Г.